Воскресенье, 21 Февраль 2010 16:28

Без условностей

Мы встречались с тобой на протяжении нескольких недель пять дней в неделю, каждое утро. Но по-настоящему встретились, пожалуй, только в памятный нам обоим четверг.

В сущности, что мешало нам заговорить друг с другом раньше?

Общечеловеческие штампы, нелепые установки. Сомнения и условности. Кажется, что может быть проще? «Привет!» - «Э-э-э… Привет». И улыбка.

Каждое утро я просыпалась по будильнику, умывалась прохладной водой. Потом следовала чашка кофе наспех либо омлет с гренками. Я втискивалась в юбку с блузкой и выходила под дождь либо под сияющее бирюзой небо.

Сейчас никто из нас, боюсь, не вспомнит, когда мы впервые заметили друг друга. Но чаще всего мы сталкивались на перекрестке. Я переходила на твою сторону, а ты следовал на мою. Я перебегала через дорогу, ловя зеленый сигнал, подходила к подъезду старого желтоватого здания, показывала на проходной символический пропуск и поднималась на этаж, где располагалась компания, в которой я работала.

Первый взгляд в чью-то сторону… первая улыбка…

И уйма сомнений. Может быть, он смотрит вовсе не на меня, а на проезжающую мимо новую модель «Мерседеса»? Возможно, он взглянул в мою сторону только потому, что красивые оранжевые колготки я уже успела заляпать грязью, и это сильно бросается в глаза? Безумно смешно: девушка-поросенок…

Но чем больше проходило дней, чем чаще мы сталкивались, тем более ясным становилось: ты тоже заметил меня, как я – тебя.

Взгляд к цветочному ларьку, за автобусную остановку – ага, есть. Уже знакомый силуэт, классический плащ, руки в карманах…

С твоим обликом тоже происходили метаморфозы, как и с моим. Исчезла сигарета. Иногда короче становилась стрижка. Лицо было то нахмуренным, то спокойно-сосредоточенным.

И ты тоже отыскивал меня взглядом среди людей, идущих в потоке навстречу. Узнавал, отмечал, улыбался одними глазами и… шел дальше.

Иногда я опаздывала, стремительным шагом проходила мимо остановки, мимо киоска, и точно знала, что сегодня тебя уже не увижу. Ты был более пунктуален, чем я. Если ты исчезал с моей траектории движения, то это обычно растягивалось на несколько дней. Наверное, командировка или отпуск… И в моем дне тогда чего-то не хватало. Как утреннего кофе или дольки лимона к рыбе за обедом в ближайшем кафе.

Время от времени я думала – может, и нет никакой симпатии между мной и этим незнакомцем, может, я просто нафантазировала невидимую ниточку, протянувшуюся между нами в результате регулярных (но молчаливых) встреч? Кто-то должен был сделать первый шаг. Я была для этого не слишком самоуверенной особой. Ты же, напротив, казался слишком уверенным в себе для того, чтобы знакомиться на улице с первой встречной… Целиком поглощенный своими мыслями о предстоящих делах, ты с каждым разом все быстрее проходил мимо меня.

Наверное, кому-то там, на небесах, надоело потешаться над нами или же наблюдать за нашей медлительностью. И выручил, как это часто бывает, случай…

- Давайте я помогу вам.

- Что вы, не стоит… - я подняла глаза и смутилась.

Неужели это он?

Сегодня я особенно торопилась. И пакеты в руках были тяжеловаты. Да еще торт в отдельно взятой пластиковой упаковке. А каблуки, благо сухая и солнечная погода позволяла, я надела самые высокие из всех, что имелись в моем гардеробе.

Ну и… Оступилась, запнулась, чуть ли не растянулась по земле. Содержимое самого большого пакета разлетелось вокруг.

Мой спаситель уже складывал свертки и пакетики обратно: фрукты, домашнее печенье…

- Огромное спасибо! – с облегчением выдохнула я.

Он протянул мне упаковку с тортом:

- Кажется, она даже не помялась.

- Настоящее чудо! Это же надо было так нелепо споткнуться.

- Давайте я помогу донести, - предложил он.

- Но вы ведь наверняка торопитесь.

- Десять минут погоды не сделают.

- Даже меньше. Тут совсем рядом. Вот это здание. Спасибо еще раз!

- У вас какой-то праздник? – вежливо поинтересовался он.

- Вообще-то да… Я… У меня сегодня день рождения. Вот, нужно отметить с коллегами…

- Вот это да! Поздравляю. Вы… так это вы!

- Что значит «так это я»? – невинно уточнила я.

- Мы же с вами иногда сталкиваемся на этом углу. Такая смешная девушка в оранжевых колготках…

- Вот спасибо! – фыркнула я, хотя впору было бы расстроиться.

- Ой, простите, я не хотел… Просто вы сегодня замечательно выглядите. Иначе, чем обычно. Я поэтому и не узнал…

Нет, все-таки это был совершенно чудесный, потрясающий четверг. Наверное, лучший подарок в жизни на день рождения был преподнесен мне именно сегодня. Куда там пышным букетам от коллег и неизменному конверту с денежным поощрением. Ты сказал:

- А что ты делаешь после работы? Я имею в виду… Если у тебя нет каких-то особых планов, я хотел бы пригласить тебя на коктейль. В честь твоего дня рождения. Тут неподалеку есть одно приятное местечко…

- Я согласна! – выпалила я.

На этой обнадеживающей ноте нам пришлось распрощаться: именины именинами, а шеф не очень любил опаздывающих сотрудников.

Но вечером после работы Антон уже ждал меня возле проходной. В руках он держал небольшой, удивительно красивый букет из орхидей с дубовыми листьями.

В кофейне мы засиделись до полуночи. Пили шампанское, мохито, брали по куску каждого торта, чтобы попробовать все виды, и просто объелись. Антон отвез меня домой на такси, проводил до двери. Он не напрашивался в гости, а я не приглашала. Мне не хотелось, чтобы это стало банальным и мимолетным приключением успешного пикапера. Но Антон слегка коснулся губами моих губ, и я начала таять, как сливочное мороженое, положенное слишком близко к горячему чайнику.

Антон сам прервал поцелуй.

- Спасибо тебе… за вечер. Не стоит торопиться…

- Это тебе спасибо, - поспешно откликнулась я. – Спасибо огромное!

Он уже начал спускаться по ступенькам. Я окликнула его:

- Может быть… зайдешь выпить чаю или что-то вроде этого? Мы можем и не придавать такого значения условностям.

- Разумеется, мы не будем придавать им значения. И торопиться тоже не будем. Спокойной ночи!

- Спокойной ночи, - эхом отозвалась я…

Разумеется, мы не торопились. Мы ведь познакомились в четверг, а съехались только в воскресенье. Ты предложил жить у тебя, и я согласилась, хотя до офиса мне теперь приходилось добираться на полчаса дольше. Но ты не уставал повторять, как же тебе повезло. Как повезло нам. Мы ведь могли не познакомиться. Могли так и не заговорить друг с другом. Через пару дней Антон перестал ходить на работу пешком, так как его новенький джип наконец-то прошел все необходимые процедуры растаможки.

Для окружающих пришлось сочинить небольшую сказочку. Разве я могла сказать маме, что наша семья родилась на четвертый день знакомства? Пришлось поведать ей, а заодно и подружкам, что с Антоном у нас был длинный тайный роман. Мы хотели проверить силу чувств и серьезность намерений друг друга. Поэтому приходилось скрывать наши отношения от окружающих…

Не все поняли бы нас. Окружающие так любят обращать внимание на всякие там условности. А я была счастлива. Просто счастлива.

Через некоторое время я бросила свою опостылевшую работу в офисе. Нет, не потому что ты не хотел, чтобы я работала. Я решила поискать занятие себе по душе. Этим занятием оказалась роспись керамики. Родственницы и подружки устроили мне рекламу – сарафанное радио работало прямо-таки с ошеломляющими результатами. Одна из комнат в нашей квартире превратилась в мастерскую. Там пахло краской, на газетах были пятна и потеки… Ты только смеялся. Просил, чтобы я не заляпала краской свадебное платье.

Да, мы решили расписаться. Не в угоду окружающим. Не из-за страха потерять друг друга. Просто захотелось праздника. Хотелось с гордостью сообщать новым знакомым или старым друзьям при встрече – это мой муж…

На свадьбе мама почему-то плакала. Говорила, что это от счастья. Я не видела причин так волноваться за меня.

А дальше… Что же было дальше? Тест на беременность неожиданно (интересно, это всегда бывает неожиданным?) выдал положительный результат. Странным образом у меня только прибавилось энергии. Я могла целыми днями выискивать в супермаркетах некрашеные плошки, вазы, глиняные кружки, чтобы дома расписывать их во все цвета радуги, создавать фантазийные рисунки.

Правда, приходилось постоянно держать форточку открытой. А потом и Антон взбунтовался: видите ли, мне вредно постоянно дышать краской. Но причина его недовольства была совершенно не в краске… Он сказал, что я уделяю ему недостаточно внимания. Что на первых порах нашего знакомства я была совсем другой. Я интересовалась им, его делами. Я ухаживала за собой – постоянно, с наслаждением. И что происходит сейчас? Про маникюр на моих ноготках Антон уже успел забыть – ногти всё время в глине, в краске. На голове – два безумных хвостика, на носу – пятна. На завтрак – яичница, сосиски и снова яичница… А ведь дело не только в нем, Антоне. Вкусно и разнообразно питаться нужно в первую очередь мне самой.

Я позабросила керамику. Пыталась подрабатывать компьютерным набором – скучно было сидеть совсем уж без дела, а домашних забот хватало максимум на полдня. Особенно если к нам забегала мама… На плите начинал кипеть суп, тряпки летали по полу, делая его сверкающим… Мастерская по росписи глины превращалась в детскую – друзья и соседи отдавали кроватки, коляски, распашонки и ползунки.

А мы с Антоном все больше отдалялись друг от друга. Мне казалось, что с рождением ребенка все изменится, что крохотная детка сблизит нас – ведь это мы дали начало новой прекрасной жизни…

Но этого не произошло.

Может быть, со стороны мы и выглядели образцовой семьей… Антон все больше времени уделял работе. С Оленькой он играл лишь по выходным. И заявлял – я должен обеспечивать вас, кормить и оберегать.

Но кого – вас? Что он теперь знал обо мне, о моей жизни? С этими домашними делами я превратилась в… нет, не в наседку. Просто исчезла какая-то искорка, огонек, который делал меня тем, кто я есть. Мне казалось, что должно быть что-то еще, помимо заботы о муже с дочкой и ухода за собой. А Антон считал, что женщина должна жить интересами семьи…

Оля пошла в детский сад. Я не знала, куда девать время. Записалась на курсы массажа, и в течение какого-то времени отношения с мужем стали напоминать идиллию – оживляющий массаж после утомительных офисных заседаний приходился ему весьма кстати. Но потом он отворачивался к стене и засыпал…

Я была уверена, что он мне не изменяет. Думаю, я сразу бы это почувствовала. И у меня не было никого, кроме мужа… Но, кажется, между нами вставал не другой человек, а сама жизнь. Или виной всему было мое желание жить?

На курсах массажа я познакомилась с девушкой, преподающей роспись по батику. И словно укололо что-то внутри – это ведь то, что нужно! Тот же простор для фантазии, но рисовать надо на шелке – гораздо более деликатном материале, чем керамика, и стоили подобные изделия дороже… Да-да, постепенно я делала новое хобби своей работой. А когда выяснилось, что с Антоном нам не о чем говорить, кроме Олиного насморка и успехов в детском саду, мы приняли единогласное решение: подадим на развод. Еще не поздно вновь обрести радость жизни, пусть и в раздельном существовании.

Мама ругала меня, жалела Олю. А мы оба были на удивление спокойны. И в суде все прошло гладко. Домой мы вернулись… вместе. Антон сказал, что ему нужно перенести остатки вещей в джип, чтобы можно было отвезти все разом на квартиру к приятелю. Пожить там некоторое время.

За нами тихо закрылась дверь квартиры. Было обеденное время, Оля была в саду. Антон посмотрел на меня долгим взглядом.

- Что? – спросила я.

- Тебе не кажется, что мы сделали ошибку?

Я пожала плечами. Но в носу что-то предательски защипало. Я старалась, чтобы на глаза не навернулись слезы.

- А знаешь, я не хочу никуда уходить, - сообщил он. – И потом, Олю скоро забирать… Давай заедем за ней на машине вместе? Ты ведь наверняка уставала, когда заботилась о ней одна.

Я смотрела на Антона и ничего не понимала.

Может быть, я тоже в чем-то была неправа? Наверное, не так уж и сложно было бы освоить пару хороших рецептов – тушеная курица в помидорах, например, или рагу из баклажанов…

- Маленький мой, давай попробуем начать сначала? – Антон с нежностью, какой я не помнила со времен свадьбы, смотрел на меня. – И, знаешь, я очень хочу посмотреть, какие батики ты разрисовала за прошедшую неделю…

- Я с удовольствием… - голос почему-то сел, я прокашлялась. – Но мы же разведены, ты забыл?

- Ты ведь помнишь: меня не волнуют всякие условности. Когда я понял, что происходящее в суде – не понарошку, до меня вдруг дошло: я ведь могу потерять тебя навсегда. Только почувствовав себя свободным, я ощутил, что мое место – рядом с тобой и с Олей. И не только по выходным…

Этой ночью нам обоим пришлось как следует припомнить, что значит безумная страсть, не заканчивающаяся с наступлением утра.

 

Рассказ был опубликован в журнале "9 месяцев" №3 от 21.02.2010

Ссылка на сайт журнала

Read 3251 times Last modified on Пятница, 12 Апрель 2013 12:13
You are here:   ГлавнаяРассказыБез условностей

Любое использование материалов возможно с обязательной ссылкой на сайт и указанием правообладателя.