— Уверена, что это здесь?
Мужчина в дорогом пальто и остроносых ботинках озирался по сторонам.
— Вроде бы тут, — нараспев протянула блондинка: неоновое сияние волос, пальцы унизаны броскими кольцами. — Написано же: Тучков переулок, 13. Это дом 13 или 13С?
— К дому вопросов нет, дверь где? Вся стена в плюще!
— Гляди, табличка…
— Какая? «Осторожно, злая собака»?!
— «Стучите громче, я в наушниках»!
— Хочешь сказать, это и есть тот бар, о котором столько спорят, но толком ничего не рассказывают?
Блондинка семенила за спутником, предвкушая, как они усядутся за столик и станут делать фотоконтент для соцсетей… то есть дегустировать необычные закуски и умопомрачительные напитки.
— Говорят, бар реально культовый!
— Ноль отзывов на Яндексе. Смеёшься, что ли?
— В том-то и фишка, — она нагнала его у таблички и повисла на крепком локте. — Если о заведении нельзя понаписать гадостей в интернете, значит, там происходит что-то стоящее!
Обладатель пальто дёрнул тяжёлую дубовую дверь, притаившуюся за виноградной лозой. Дверь не шелохнулась. Тогда он толкнул её плечом. Ноль эффекта!
— Слабовато, — раздался из-за двери дурашливый, почти мультяшный голос. — Небось каши мало ел? Пароль гони!
— Какой пароль? — оторопел гость.
— Какой-какой, — захихикал голос, — правильный!
— Да пошёл ты… — Мужчина решил, что с него хватит квестов. Вечно Лену носит по непонятным заведениям — то по злачным, то по богемным, то по опасным…
Дверь отчего-то распахнулась. Легко, бесшумно. На пороге никого не оказалось.
Внутри пахло старым пергаментом и свежими огурцами. Бар выглядел странно — настолько же пугающе, насколько и эффектно. Помесь музея, притона и чердака безумного профессора завораживали с первого взгляда.
На стенах угнездились яркие картины: на одной красовалась улитка в дредах, на другой черная дыра глотала звездолёты, на третьей Баба Яга ваяла автопортрет. Потолок украшали связки сушёной мелиссы и велосипедные колеса с золотыми спицами. В углах разгоняли тьму светильники в виде факелов.
Стульев и кресел было полно: обтянутые красным бархатом, ротанговые и даже сиденья, выдранные из автомобиля. Вот только гостей в креслах не наблюдалось.
Над малахитовой стойкой нависал невозмутимый детина — рыжие вихры, веснушки размером с оладьи, плечи борца-тяжеловеса, руки-лопаты. Кожаный фартук напоминал наряд кузнеца, словно детина не в питейной над напитками колдовал, а гремел молотом по наковальне.
Гламурная парочка притихла. Бармен протирал хрустальный бокал полотенцем. Посуда в его лапах казалась игрушечной.
— Можно глянуть меню? — смирился с неизбежным обладатель пальто и покосился на трон, обитый бархатом.
— Меню нет, — отчеканил бармен без улыбки. — Я сам решаю, что будут пить гости. Присаживайтесь за стойку.
— Но я люблю «Вишнёвый тройной», — пискнула блондинка.
— Я смешиваю только «Горькую правду». Либо сюда, либо отсюда, мне без разницы…
Любопытство в посетителях почти всегда пересиливало здравый смысл: никто не уходил без угощения.
А если гости качали права или отказывались платить, угрожая связями, то из коридора за стойкой невзначай выплывал силуэт: высокая фигура, чёрный капюшон, бледный полумесяц лица и холодное дыхание. Не то вышколенный охранник, не то призрак общепита. Гости икали, неизменно расплачивались и уходили, поёживаясь.
Допив предложенные коктейли, мужчина в дорогом пальто и блондинка в кольцах молча вышли на улицу и тут же разошлись в разные стороны абсолютно чужими людьми. Больше они никогда не встречались.
***
В бар, название которого было трудно определить (то лоза вывеску оплетёт, то её реставрируют), всегда заходили по двое.
И каждый раз визит заканчивался катастрофой.
Строители Олег и Родион заглянули на огонёк случайно — дверь перед ними распахнулась от порыва ветра. Требовалось обмыть свеженький контракт на строительство стадиона: долгожданная удача после череды провалов!
Бармен поставил перед ними два дымящихся зелёных коктейля. В бокалах меланхолично таял лёд в форме черепов.
Олег отхлебнул первым, сморщился и уставился в стену.
— А знаешь, — пробормотал он, — это ведь я слил чертежи «Монолиту». Они мне за это домик в Сочи подогнали…
Кулаки Родиона яростно сжались.
— Ты охренел, что ли? Мы с первого курса мутим бизнес, всё делили пополам…
— Ну и что? — Олег презрительно пожал плечами. — Деньги на дороге не валяются. И вообще… Ты всегда был слишком щепетильным! Бесил меня…
Через минуту в баре летала мебель. Но молчаливый секьюрити очень быстро помог бывшим партнёрам покинуть гостеприимное заведение. Пострадало лишь скрипучее кресло в виде трона.
***
Инга и Настя забежали в бар, чтобы согреться и заодно отметить Ингино повышение в рекламном агентстве. Они с детства были не разлей вода: старые фотоальбомы лопались от совместных коллажей с подписью «Любимая сестрёнка».
Бармен без улыбки подал фосфоресцирующе-жёлтый коктейль в изящных фужерах.
Настя залпом залила в себя ароматную жидкость.
— Совсем ты, конечно, с карьерой поехала, — скорбно вздохнула она. — Смотри, допрыгаешься: уже тридцатник, а ни мужа, ни детей!
— Ого, как ты заговорила… — изумилась Инга. — Думаешь, твоя семейная жизнь — предел мечтаний? Целый день торчишь за кассой, а потом всю семью обстирываешь! Дальше Лисьего Носа не выезжала.
— Я же не сплю с боссом, чтобы он меня по Сейшелам возил!
Желтый коктейль так и не отстирался с Настиной серой кофты.
С того дня сёстры больше не разговаривали.
***
Молодой певец Артём считал продюсера Марка своим главным наставником, да что там наставником — отцом. Марк обещал дарованию «Золотые граммофоны», первые места в хит-парадах, поклонниц и славу.
Им загадочный бармен предложил прозрачную, как берёзовый сок, настойку.
Артём отхлебнул половину рюмки. Гладкий лоб вдруг прорезала морщина:
— Я ненавижу песни, которые ты мне подсунул, Марк. Мне хочется петь про вечный поиск, про жизненные вызовы, про борьбу… А ты клепаешь попсовые мелодии и заливаешь их патокой!
Настойка развязала язык и Марку:
— Да кому нужен твой рок-протест, щенок? Ты — кошелёк на ножках, причём не из-за вокала, а из-за внешности! Фанаткам плевать на тексты, а то, что я сочиняю, гарантированно идёт в ротацию. Просто подмахни здесь, и мы развернёмся на полную…
Артём разорвал контракт на две кривые половины, бросил на стойку и ушёл в ночь, оставив продюсера материться и негодовать.
***
Молодожёны Юля и Виталик завернули в бар по дороге в аэропорт, предвкушая свадебное путешествие. Были при параде: он «на костюме, на галстуке», она куталась в фату, дурачась и хихикая.
Бессменный бармен поставил перед ними розовые напитки в модных пробирках, приторные даже на вид.
Свежеиспечённый муж сделал большой глоток. Посмотрел на сияющую невесту. Скривился.
— Вообще я женился на тебе ради трёшки в центре, — выдавил он из себя. — На мне два кредита висят, надо где-то зацепиться… А твоя мать раздражает до икоты!
— Раз пошла такая пьянка, этот ребёнок не твой! — парировала новобрачная. — Но тот олень уже был женат, так что…
Кольца они сняли прямо у стойки.
***
Внутренний циник в таинственном бармене брал верх над слабеющим сказочником. Он всё ещё хотел верить, что под приросшими к лицу масками прячется золото, но раз за разом обнаруживал там ржавчину.
***
К городу подкрались зимние каникулы. Улицы запорошил мягкий снег. В двери бара, хохоча и придуриваясь, протиснулись парень и девушка — Дима и Дина. Друзья с детсада, один горшок на двоих, бесконечные секреты в жилетку — почти родня. Совместно им стукнул лишь полтинник, но гонора вперемешку с амбициями было не по возрасту. Дима гипнотизировал наручные часы («Ещё опоздаю на созвон с Сингапуром»), Дина даже в помещении не сняла с себя пушистый мех.
— У меня завтра сделка на пять лямов! Еле выкроил время...
— А меня агенты тащат на показы в Милан… Задолбали!
Бармену стало тошно: опять фальшь. Очередные картонные жизни.
Он встряхнул шейкер, разлил коктейль в два гранёных стакана. Безо льда. Без ягод, декора и прочей мишуры.
— Пейте, — коротко бросил он.
Первым сломался Дима. Посмотрел на подругу тоскливыми глазами.
— Дин… Я уже полгода в курьерах. Часы — фейк с Апрашки. Нет у меня миллионов. Снимаю студию в «человейнике». И каждый день листаю твои фотки, потому что втюрился по уши! Но я тебе не пара… ты вон какая крутая…
Дина растерянно прижала руку ко рту. Мех упал на пыльный пол, и Дима кинулся поднимать его.
— Забей, это синтетика из комиссионки… Знаешь, я тоже никакая не модель — на всех кастингах намекают на койку. Поэтому прыгаю в костюме зайца на утренниках: веселю детей! До сих пор живу с бабушкой! И я… я тоже тебя люблю, но боялась, что не дотягиваю до твоих переговоров с «Ролексами»…
Они недоверчиво уставились друг на друга. Свечи в углах — и те перестали трещать. Дима и Дина поцеловались, словно были в баре одни. Оделись, медленно вышли. Настоящие. Наконец-то счастливые.
***
В медных вихрах бармена запутались блики от пламени догорающих свечей. Он впервые улыбался — широко, по-доброму.
— Значит, всё-таки бывает, — задумчиво проговорил он. — Правда может лечить, а не только калечить.
Стянув через голову кожаный фартук, богатырь небрежно закинул его на крючок. Обвёл взглядом полки с шеренгой разноцветных бутылок, картины безумных художников и «блошиный рынок», бывший его тюрьмой многие годы.
Вышел на улицу. Уши защипало от морозного воздуха. Бармен вытащил из кармана огромный амбарный замок, продел тугую дужку в петли. Заскрежетал ключ.
— Всё, — доверительно сообщил бармен снежным хлопьям. — Хватит с меня чужих тайн. Пойду искать свою правду.
Он не глядя швырнул ключ через плечо, угодив в случайный сугроб. Потом развернулся и зашагал по мерцающему переулку — легко, как человек, сбросивший гору с плеч.
Рассказ впервые опубликован в журнале «Все загадки мира» (№ 7, 2026).
Илья — гениальный программист и хронический социофоб — решил проблему радикально. Он создал Эиву: продвинутую ИИ-помощницу с роскошной внешностью и нравом прокурора. Пусть учит его покорять девушек! Но идеальная «цифровая женщина» оказалась саркастичным тираном: теперь она ревнует создателя и превращает каждое свидание в пикантную катастрофу.
Это уморительная история о том, как ИИ пытается разобраться в отношениях… и почему у него это получается ещё хуже, чем у людей.
Читай прямо сейчас новый роман «Цифровой Купидон» о коде любви в эпоху алгоритмов!
Несправедливо уволенный бармен‑чемпион Денис Смирнов готовит новый трюк: из-за безумного пари он открывает первый в России бар без капли алкоголя! Эксперимент рискованный — у харизматичного бунтаря всего полгода, чтобы сделать бар «Ноль градусов» хитом и превратить трезвость в тренд. На кону — его репутация и шанс спасти семейное достояние. Но ставки растут, и Денису придётся выбирать: с треском проиграть пари или потерять любимую девушку.
Что получится, если смешать злободневные темы, непредсказуемые повороты событий, остроумные диалоги, которые растаскивают на афоризмы, и подать всё это в лёгком и виртуозном стиле? Книги Дарьи Панкратовой! Дарья — писатель с тридцатилетним стажем, сонграйтер и сценарист. Она пишет романы, в которых виртуозно замиксованы производственный реализм Артура Хейли, яркая комедийность Софи Кинселлы и метафоричность Ричарда Баха — для поклонников бизнес-драм, романов о любви и живых эмоциональных историй. А книгу «Бар "Ноль градусов"» можно ставить на одну полку с авторами актуальной прозы: в ней сочетаются цепкий сюжет, глубокий психологизм и дерзкое драмеди. Для фанатов Цыпкина, которым не хватило чувственности, и любителей Минаева, которым хотелось бы больше души и питерского вайба!Новый захватывающий роман уже на площадках.
Новый сингл Phoenix DNA «Алый мрак» — особенная история.
На стихотворение «Алый мрак» Сергея Есенина (1915) мы сочинили музыку — лёгкую, летящую, позитивную мелодию. И выпустили трек!
По одному только звуку её шагов я понял, что она на взводе, хотя она неслышно прикрыла за собой дверь в зал, а не хлопнула ею.
— ПМС? — попытался пошутить я.
И был удостоен одиночным испепеляющим из-под чёлки.
— Подержишь?
Я взял лапу, встал напротив.
Она чётко, мощно отработала серию ударов и даже не запыхалась. Лишь на лбу выступили бисеринки пота.
А потом поскользнулась, неловко приземлилась на татами и разрыдалась в голос.
Мы были в зале одни.
Я бросил лапу в угол, отошёл к кулеру и вернулся со стаканом воды. Она молча помотала головой, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
— Опять? — спросил я.
Она угрюмо кивнула.
— Ничего не меняется. Я словно брожу по замкнутому кругу. Или заколдованному лесу. Белка в колесе…
— Может, хомяк?
— Это ты про количество моих мозгов?
— Нет. Просто, когда ты дуешься так, как сейчас, то смахиваешь на хомяка…
Она не слушала:
— Любые мои усилия ничего не меняют. Даже немыслимые. Время, деньги… энергия, воля… Словно воюешь с пустотой. Я отдаю последнее в никуда! Неважно, делюсь я с кем-то сомнениями или пытаюсь вырулить сама… неважно, сколько усилий делаю… Я не могу справиться. И раз за разом обнаруживаю, что мне стало ещё хуже.
В поисках вдохновения и хоть каких-то ободряющих слов я сам выпил воду в пару глотков.
Наконец меня осенило.
— Слушай… А если бы это был персонаж одной из твоих историй?
— Что?
— Представь, что ты очутилась в одном из своих романов. Автор знает, как его героям выпутаться из самых немыслимых ситуаций… Что ты посоветуешь сама себе?
Она презрительно фыркнула, но я смотрел на неё в упор.
— Пожалуйста! — Пожав плечами, она поправила сползающий топ. — Пожалуйста… Я бы сказала ей… то есть себе: сделай паузу. Длиной в год. Забудь обо всей этой истории. По-настоящему забудь. Вспомни, что ты в первую очередь человек. Забей на распевки, скороговорки и вокальные упражнения. Перестань корпеть над песнями. Не договаривайся ни о каких выступлениях. Дай себе возможность ощутить себя вне этой истории, соскучиться по ней, взглянуть на неё иначе, снаружи, под другим углом, в ином контексте. Отправляйся путешествовать. Если ехать не на что и некуда, начни изучать собственный город. Наверняка в нём отыщется уйма местечек, в которых ты никогда не была и которые смотрятся не хуже, чем в этих ваших Европах. Ходи на бесплатные фильмы, выставки, бегай по набережным, заведи новых друзей, узнай, как дела у старых. Начни снова печь торты, выспись на год вперёд, играй с детьми в бадминтон, купи пять роскошных новых платьев вместо записи одного трека. Узнай у родных миллион случаев из детства вместо очередного паломничества в астрал. Занимайся только теми делами, которые нельзя не сделать, а всё оставшееся время посвяти себе. Забудь, что где-то в мире существуют студии, вокал, клавишные, идеи… Дай себе время перестроиться и понять, наконец, главное!
Я слушал её, невольно затаив дыхание.
— Звучит как план. Разве не так?
Она вопросительно изогнула бровь.
— Может сработать! Разве это не выход? Если реально сделать паузу и перезагрузиться…
Она поднялась с матов одним лёгким, гибким движением.
— Ты реально контуженный, — со вздохом сожаления сказала она. — Неужели ты так ничего обо мне и не понял?
© Дарья Панкратова
"В течение всего дня у нас подают разнообразные изысканные завтраки и блюда европейской и фьюжн-кухни, а вечером гости собираются, чтобы насладиться коктейльно-винной историей в расслабляющей атмосфере лаунжа".
